Выйти из круга насилия: как в Беларуси работают кризисные комнаты для женщин

Недавно мы публиковали интервью с представителем столичной милиции, который кратко рассказал, что делать женщине, если она подвергается домашнему насилию. В частности, собеседник упомянул о возможности укрыться в кризисной комнате. Что это такое, как туда попасть и сколько там можно находиться, мы узнали у заведующего отделением первичного приема и помощи семье в кризисной ситуации Ольги Воронько.

– Есть ли общие черты у женщин, которые застревают в отношениях с токсичным партнером?

– Каждая история индивидуальна. Женщины, которые к нам приходят, очень разные: от небогатых многодетных матерей до «статусных» дам с хорошими должностями.

Тем не менее общие черты есть. Первая – давление среды. Многие пострадавшие рассказывают, что их пожилые родственники говорят: «Ну что тут такого? Нас били – и ничего, жили». Многих это действительно удерживает от того, чтобы покинуть токсичные отношения.

Вторая важная черта – наличие зависимости от мужчины: дети, деньги, жилье. Именно поэтому сотрудники милиции настоятельно советуют обращаться за помощью в правоохранительные органы. Ведь агрессор привык контролировать пострадавшую и чувствовать свою власть. Когда появляется другая власть, с которой невозможно спорить, ситуация меняется. Многие мужчины, испугавшись ответственности, отдают пострадавшей ее документы, вещи и больше ее не беспокоят.

– Иногда пострадавшие женщины признавались, что не понимали, что с ними происходит дома. Как можно не понимать, если тебя бьют?

– Отрицание домашнего насилия – это такая психологическая защита: «Он хороший, я же за него выходила замуж, я его полюбила». И у женщины действительно могут быть эти чувства.

Тут можно вспомнить о так называемом треугольнике Карпмана: это модель созависимых отношений, которая показывает, что каждый член такой семьи поочередно проходит три стадии – агрессор, жертва, спасатель. Сегодня я жертва (меня бьют), завтра – спасатель («он просто несчастен, у него кроме меня нет никого»), послезавтра – агрессор (закатываю скандал из-за очередной пьянки).

После инцидента с насилием обычно наступает фаза «медового месяца»: извинения, цветы, обещания. Если инциденты редкие, раз в месяц, создается ощущение, что «ну и не страшно». Агрессор меняет роль: сначала нападает, потом говорит «прости, просто у меня проблемы, просто я несчастен». Женщина включается как спасатель. И вот так они ходят по треугольнику.

Женщины, находясь в таких отношениях, подстраиваются, становятся тише, осторожнее, учатся предвидеть вспышки агрессии. Многие приходят с чувством стыда: «Почему я не ушла раньше?» Мы им говорим: «Вы выживали, как могли». Иногда безопаснее было не уходить, закрыться в комнате или принять удар на себя, защищая ребенка.

– Домашнее насилие – это ведь не только побои. Каким оно еще может быть?

– Например, психологическое насилие, когда унижают и обесценивают. Есть такой термин – газлайтинг. Это когда жертву заставляют сомневаться в ее адекватности или здравой памяти. У меня в практике был случай, когда женщина провожала сожителя на работу, закрывала дверь и занималась своими делами, а тот возвращался и дверь тихонько приоткрывал. А потом, возвращаясь вечером, говорил: «Что с тобой? Ты оставила дверь открытой». И у нее появлялось ощущение, что с ней что‑то не так. Был даже случай, когда мужчина в подушку подкладывал какие‑то одурманивающие вещества, и женщина как в тумане ходила. И физическое насилие почти всегда идет под руку с психологическим.

Выделяют еще экономическое насилие. Часто его применяют к родителям пожилого возраста: сын ждет их пенсию, забирает деньги и тратит на алкоголь. Есть также медицинское насилие, когда пожилому человеку нужны препараты, а взрослые дети не покупают их.

Ну и не забываем про сексуальное насилие. Это не обязательно секс с избиением, это еще и принуждение: «Ты моя жена, ты мне должна». Сюда же можно отнести репродуктивное насилие. Например, когда женщина не хочет второго ребенка, но случается незащищенный половой контакт специально для того, чтобы она забеременела и не ушла.

– Какие мужчины чаще всего применяют насилие? Как выявить их заранее?

– Чаще всего это внешне очень положительные люди. Они обаятельные, привлекательные, их любят в коллективе. И они обычно очень торопятся при создании отношений: сегодня познакомились, завтра погуляли, через неделю уже предлагают съехаться. Все это приправлено заботой, часто – навязчивой. Девушка воспринимает это как любовь и внимание. Но если этого слишком много, то это тревожный сигнал.

У пострадавших, которые к нам приходят, отношения развивались очень быстро. И так же быстро из их жизни исчезали друзья, знакомые, близкие. Это важно для человека, который стремится к контролю: изолировать партнершу от других влияний. Поэтому мы часто советуем женщинам: обозначьте границы. Скажите, что не готовы съезжаться сейчас, что хотите подождать полгода, и посмотрите на реакцию. Если начинается давление – это плохой знак.

– В какой момент пострадавшие чаще всего понимают, что им нужна помощь?

– Если бить начинают не только их, но и детей, или когда появляется явная угроза жизни и здоровью. Например, когда она уже в больнице полежала или была вынуждена вызвать милицию.

– Что женщинам предлагают в вашем центре?

– У нас работают психологи, которые могут поговорить с женщиной, провести первичную консультацию, оказать психологическую поддержку. Поскольку речь идет о кризисных ситуациях, помощь оказывается либо сразу, либо на следующий день. Если мы понимаем, что у человека уже депрессия и он не справляется самостоятельно, направляем к психотерапевту. В таких случаях может потребоваться медикаментозная помощь, поэтому мы тесно сотрудничаем с медицинскими организациями.

Кроме того, у нас есть круглосуточная линия помощи, на которой можно сразу получить базовый план безопасности и рекомендации. Например, некоторые звонят и спрашивают, где можно зафиксировать побои.

Кроме того, мы разработали QR-код для пострадавших от домашнего насилия. С его помощью можно получить информацию о кризисных комнатах, защитных предписаниях и плане безопасности. Там даже есть информация о так называемом «тревожном чемоданчике»: что взять с собой, если придется срочно уходить.

Также у нас разработан Telegram-бот «NetНасилию.BY». В нем заложены различные алгоритмы действий. Например, что делать свидетелю насилия или человеку, которого преследуют. В боте можно задать вопрос психологу. Если человек не хочет разговаривать по телефону, можно написать сообщение.

– Вы упомянули кризисные комнаты. Сколько их в стране?

– Всего в Беларуси 133 комнаты. Практически в каждом районном центре они есть.

– Как в нее попасть?

– Женщина может позвонить по нашему круглосуточному номеру и рассказать о своей ситуации. После этого мы передаем ее специалисту, который занимается размещением и объясняет все необходимые нюансы.

Стоит отметить, что это не просто убежище. Мы подключаем к работе все необходимые организации: РУВД, учреждения здравоохранения, социального обслуживания населения, если есть дети – учреждения образования. Задача состоит в том, чтобы каждая структура со своей стороны помогла изменить ситуацию. Это комплексная помощь.

– Сколько времени женщина может оставаться в кризисной комнате?

– Самый длительный случай, который я помню, – около полугода. Это была женщина с ребенком. Ей угрожали насилием и убийством, поэтому она обратилась в милицию. Правоохранители связались с нами, и мы разместили ее в кризисной комнате. Мужчина периодически пытался выйти на связь, предлагал помириться, пытался через суд решать вопросы, связанные с ребенком. Но для женщины проживание в кризисной комнате стало важным аргументом. Это показывало, что речь идет не просто о семейном конфликте, а о домашнем насилии. Со временем она успокоилась, связалась с родственниками из другого города. Мы поддерживаем с ней связь и после завершения кризисной ситуации. Ей удалось выйти из этих отношений и начать новую жизнь.

Но иногда женщина не готова что-либо менять. Как я уже говорила, агрессор часто воспитывает в жертве выученную беспомощность. При этом кризисная комната не предназначена для постоянного проживания. Важно, чтобы сама пострадавшая искала пути решения своей ситуации.

Никто ее не выгоняет. Но ее постоянно будут подталкивать к выходу из состояния жертвы. Например, мы связываемся с родственниками, ведем с ними переговоры, если сама женщина пока не готова это делать. Был случай, когда друзья пострадавшей предлагали оплачивать ей съемное жилье, пока не стабилизируется финансовое положение. Важно, чтобы рядом были люди, которые смогут ее поддержать.

Как правило, когда женщины успокаиваются и понимают, что находятся в полной безопасности, решения начинают находиться сами собой. Случаев, чтобы в кризисной комнате жили несколько лет, в моей практике не было.

– Что вообще представляет собой кризисная комната? 

– В Минске это квартира, где есть все необходимые условия для безопасного проживания. Есть места как для малышей до года, так и для детей постарше. Бытовые и прочие условия жизнедеятельности осуществляются на принципах самообслуживания. При заселении семьи с детьми уход за ними осуществляется родителем. Кризисная комната оборудована тревожной кнопкой, имеет отдельный вход.

– Адрес, разумеется, не назовете.

– Конечно, мы соблюдаем меры предосторожности. Даже встречаемся не рядом с кризисной комнатой, а в другом месте, чтобы затем вместе пройти пешком. Мы подробно прорабатываем план безопасности: как возвращаться домой, как добираться с работы, на что обращать внимание. Ведь агрессор может знать место работы женщины и выслеживать ее.

– Если женщина приходит в кризисную комнату с ребенком, который ходит в детский сад или школу, мужчина ведь знает, где находится это учреждение образования, и может прийти за ним туда. Как тогда обеспечить безопасность?

– Некоторое время ребенок может не посещать детский сад или школу. Затем инициируется перевод в учреждение образования, расположенное рядом с кризисной комнатой. С ними налажено сотрудничество. То же касается и медицинского обслуживания. Рядом с кризисной комнатой есть поликлиники, которые знают о существовании такой системы помощи и готовы оказывать необходимые услуги ее участникам.

Как правило, все организационные вопросы решаются быстро, обычно в течение недели. У нас не было случаев, чтобы учреждения отказывались принимать таких детей или создавать необходимые условия. Все понимают специфику ситуации и готовы помогать.

– Проживание в кризисной бесплатное?

– Да. При заселении человеку предоставляют чистый комплект спальных принадлежностей и другие предметы первой необходимости. Дальше действует принцип самообслуживания. Хотя бывают ситуации, когда необходима дополнительная помощь. Например, если нужна зимняя одежда или другие вещи первой необходимости, мы можем обращаться в организации, оказывающие гуманитарную поддержку.

1prof.by